Пять мифов об усыновлении или быть или не быть усыновителем
Ежедневно встречаем сомневающихся людей, искренне мучающихся вопросом: усыновить или нет? Смогу или не получится? И вообще, зачем мне это надо?
Кроме беспокойства перед неизвестностью, свойственного всем нам накануне появления ребенка в семье, истинную подоплеку сомнений создают МИФЫ об усыновлении, укоренявшиеся в общественном сознании многие и многие годы, если не сказать – десятилетия. За время, что правила «советская власть» укрепились (и даже укоренились) взгляды на семью как на сугубо репродуктивную ячейку общества. Главная задача семьи – родить, а воспитать ребенка с успехом можно в общественных институтах: яслях, детсадах, школах-интернатах...
Отсюда сразу два МИФА:
МИФ первый (осторожный): усыновление – это как-то подозрительно.
МИФ второй (уверенный): в детских домах у детей есть все необходимое.
Крайняя степень этого МИФА: а зачем вообще усыновление и семья ребенку, который находится под покровительством государства и все его проблемы достаточно успешно решаются?
Вот пример из недавней практики. В Национальный центр усыновления поступил «тревожный сигнал от соседской общественности». Пенсионерка сообщила, что ее бездетные «соседи-куркули, на машинах разъезжают, ни с кем из соседей не здороваются, недавно «купили» ребенка. А как они его будут воспитывать, если своих детей у них нет; видать, «взяли мальчонку на пакуты». Главная проблема, которая мучила женщину, была озвучена примерно так: «Им и Господь Бог детей не дает, зачем же вы дали, пусть бы малец был в детдоме; по телевизору показывали, там детки в бассейне купаются, с красивыми игрушками играются, и не хватает им только птичьего молока».
Семью усыновителей мы прекрасно знали по подготовке к усыновлению. Среднего достатка люди, глава семьи – инкассатор, действительно «разъезжает» на разных машинах. Как-то давно уже не задалось «соседское взаимодействие» этой семьи с окружающими. По информации участкового в подъезде проживают в большинстве люди пьющие и досужие пенсионеры. Ничего лучшего семья не придумала, как поменять место жительства. А ведь осадок-то остался… Как говорится, не оценил социум благого поступка семьи. Позавидовал, наверное.
Недавно детский дом №7 г.Минска проводил «День открытых дверей». Это ежегодное мероприятие, направленное на активизацию семейного устройства воспитанников детдома. Детишки готовят концерт, администрация и педколлектив учреждения рассказывают о том, как замечательно живут воспитанники, но каждому не хватает самой малости – заботливой семьи. Наших усыновителей, готовых к подбору детей для усыновления, мы часто направляем на такие мероприятия: пусть люди увидят, как живут дети, что такое детдом. Так вот после «Дня открытых дверей» в детском доме №7 наших клиентов, как говорится, настиг «культурный шок».
Насмотревшись российских телепередач о бедствовании детей в детдомах на периферии, имея собственные представления о детдоме как о «казенном убогом сиротском приюте», люди, не поверив своим глазам, спрашивали: «А что, все детдома у нас такие, или этот - показательный?». «Нет», - отвечали мы, «все – одинаковые, убедитесь в этом, когда поедете в свой детдом на знакомство к своему ребенку». Мы молчали о том, что задача детского дома – подготовить воспитанника к жизни, приблизив условия учреждения к домашним. Отсюда – домашний уют, ковры, зеркала, ухоженные цветы и крутая бытовая техника в каждой группе. Однако готовить ребенка в детдоме к жизни в семье удается лишь с успехом, равным успеху в обучении танцам слепого человека. Не живя в семье, не зная и не видя, что такое семейный уклад, вряд ли можно позитивно смоделировать свою будущую полноценную семейную жизнь…
Действительно, в детдоме хорошо, в школе-интернате – еще веселее: кругом много детей, внимательных педагогов, воспитателей, все за ребенка отвечают и беспокоятся – от директора до кастелянши. Как говорится – расти и процветай. Одно только «но»: для полноценного развития ребенку необходимы всего ОДИН-ДВА близких значимых взрослых. Понаблюдайте за новорожденным: ребенок четко выделяет свою маму уже в первые дни жизни. Со временем эта избирательность становится еще заметнее: нет мамы – плач, крик, беда! Берёт мама малыша на руки – он весь преображается, как бы стараясь соответствовать ожиданиям мамы: «Я такой хороший, потому что ты рядом со мной!». А когда «мамы» сменяются возле ребенка с частотой, предусмотренной действующим Трудовым Кодексом и правилами внутреннего трудового распорядка учреждения, у ребенка отсутствует стремление к развитию, не кого радовать своим первым зубом, улыбкой, первым «агу». Много взрослых вокруг, а близкого и значимого нет. Вот что печально. Итак, поистине «птичье молоко», которого не хватает детям из интернатных учреждений, это семья.
МИФ третий (генетический).
Условное название «яблочко от яблоньки не далеко катится». МИФ о фатальном воздействии наследственности на результат воспитания ребенка в новой семье.
С проявлениями этого мифа работать приходиться чуть ли не ежедневно. Заметили, к этому мифу часто прибегают люди, которые сами усыновить не могут или не хотят. Такое вот оправдание: не усыновляю, поскольку некого усыновлять, все дети в детдомах из пьющих семей, что из них вырастет с такой генетикой? Для профессиональной защиты от носителей этого МИФа приводим такие доводы:
ДОВОД первый. Сегодня в семьях белорусских усыновителей воспитываются 6.200 усыновленных детей разного возраста. Ни один из них не состоит на учете в инспекции по делам несовершеннолетних, не демонстрирует проявлений девиантного (отклоняющегося) поведения, т.е. особых хлопот усыновителям не доставляет. Почему? – спросите вы. Да потому что к усыновлению приходят, как правило, люди зрелые, самостоятельные, для которых воспитание ребенка становится главным делом жизни. Отсюда – позитивный результат воспитания.
ДОВОД второй. Ученые всего мира до сих пор ведут спор о доминантах в воспитании. Что же в большей степени обусловливает результат воспитания: средовые воздействия или наследственность? Этот спор вечен, как и сама жизнь. Сегодня подавляющее число ученых плавно переходит на материалистические рельсы, признавая что «бытие определяет сознание». Т.е. именно условия, в которых растет ребенок, определяют, в конечном итоге, результат его воспитания.
ДОВОД третий. Признаём, что среди детей, имеющих право на усыновление, т.е. среди детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, нет выходцев из профессорско-преподавательской среды. Это факт. И действительно, биологические родители детей сиротской категории были лишены родительских прав по причине злоупотребления алкоголем. А в Вашей семье нет ли пьющего(их) родственника(ов)? К сожалению, многие вынуждены положительно отвечать на этот вопрос, учитывая бытовое пьянство, ставшее бичом современных белорусских семей. Не погрешим против истины, если отметим, что ни один родственный клан не избежал этой напасти: если пьёт не муж, то дядя, или отец, или двоюродный брат и т.д..
Задумываясь о наследственности ребенка, которому можно помочь, взяв в свою семью, задумайтесь и о своем наборе генов и хромосом. Всё ли так благоприятно, как кажется? Вопрос не риторический, поскольку очень немногие могут похвастаться блестящей родословной.
МИФ четвертый (коррупционный).
За усыновление «хорошего» ребенка надо платить. Не хотелось бы «бросать камень в чужой огород», однако произрастает этот МИФ, как нам думается, из тех застойных времен, когда подбор ребенка для усыновления был делом медиков. В недалекие 70-80-е прошлого столетия вокруг рай- и горбольниц, роддомов формировалась «своя» очередь кандидатов в усыновители. Скорость и успешность усыновления зависели от близости к медперсоналу учреждения здравоохранения: мама отказалась от новорожденного, - кому из желающих усыновить сообщить о том, что есть ребенок, подлежащий усыновлению – во многом определял лечащий врач ребенка. Получить полную информацию о состоянии здоровья ребенка, подлежащего усыновлению, можно было только у лечащего врача. К началу 90-х годов очередь желающих усыновить ребенка в Беларуси насчитывала порядка 4 тысяч семей, усыновляли же детей, как и сейчас, около 10% семей.
Причиной было отсутствие системы направления информации о том, что есть «усыновляемый» ребенок, не было централизованной организации, которая бы аккумулировала такую информацию, централизованно готовила людей к усыновлению и выдавала (строго по учету) кандидатом в усыновители направление на знакомство с таким ребенком. С созданием в 1997 году Национального центра усыновления, как не странно, мифическая очередь желающих усыновить как-то рассосалась, поскольку многие семьи, как выяснилось, были зарегистрированы «в очередях» по разным регионам страны. Сегодня очереди на усыновление нет. Есть только «лист ожидания ребенка», ежемесячно обновляемый и насчитывающий порядка трех десятков семей по всей республике, желающих усыновить именно новорожденного, чье появление на свет трудно запланировать.
Что же касается коррумпированности процесса усыновления, то, с учетом разноведомственного характера процесса усыновления об этом не стоит даже и заботиться, поскольку определить, какое из учреждений и его специалистов «главнее» в процессе усыновления пока не удавалось никому. Судите сами: подготовка к усыновлению (сбор документов, обучение, первичное консультирование) – прерогатива местных отделов образования и Национального центра усыновления. Подбор ребенка для усыновления – под юрисдикцией центра усыновления. Знакомство с ребенком, подлежащим усыновлению, может происходить, в зависимости от возраста ребенка, в роддоме, доме ребенка, детдоме, школе-интернате. А решение об усыновлении принимает суд. Так кто же в процессе усыновления «ведущий», от какой инстанции зависят «легкость и положительность» решения об усыновлении? Ответ очевиден: ни от какой. Просто система усыновления работает так, что «излишняя» заинтересованность кого-то из участников процесса сразу заметна «смежникам». Вряд ли найдутся сегодня люди, для которых профессиональная карьера настолько не важна, чтобы жертвовать ею из коррупционных соображений.
МИФ пятый (секретный).
Тайну усыновления невозможно скрыть, всегда найдутся «доброжелатели», которые сообщат ребенку о том, что он «неродной».
Тайна усыновления охраняется Законом. За разглашение тайны усыновления должностным лицам «светит» немного-немало уголовная ответственность. Но вот вопрос: а зачем сохранять тайну? Разве благородного поступка надо стыдиться, или ребенок будет меньше любить тех, кто его вырастил, узнав о том, что они «неродные»?
Проблемы тайны усыновления не существует в тех самодостаточных семьях, где ребенок знает о своем усыновлении. Как подготовить ребенка к правильному восприятию усыновления усыновители узнают из цикла обучающих занятий в рамках подготовки к усыновлению. Сегодня всё больше усыновителей пренебрегают тайной усыновления, решая, что жизнь надо прожить для себя и своего ребенка, а не по формуле Сонечки из «Горя от ума»: «Ах, боже мой, что станет говорить княгиня Марья Алексевна?»
Всем известно, что любая семейная тайна, как тот скелет в шкафу загремит в самый неподходящий момент. Семейный секрет это и дополнительный источник неврозов в семье. Припоминается такой случай. Во время свадебного застолья развеселая крестная мать молодой произнесла тост о том, как хороша невеста. Апофеозом были следующие слова: «Какая ж ты красавица выросла, Машка! Всем на загляденье! А взяли мы тебя слабенькой, неказистой, думали, и не оклемаешься после своего детдома!». Гости притихли. Невеста – в обморок.
Назавтра молодая жена примчалась в центр усыновления. Мы помогли ей найти сведения об удочерении. Главный вопрос Маши заключался в том, почему самые близкие и родные скрыли от нее факт удочерения, как же можно теперь доверять людям, если самые близкие лгали ей всю жизнь? Наши психологи работали и с молодой женщиной, ее родителями, и с ее мужем. Нам удалось убедить Марию в том, что ее родители свято верили, что скрывать тайну удочерения надо для блага дочери. Разумеется, они заблуждались, но кто из нас не делал ошибок?
Для сохранения тайны усыновления, если такой жизненный сценарий выбирает семья усыновителей, существует множество способов и приемов. Во-первых, в целях сохранения тайны усыновления судебные заседания по вопросу усыновления проходят только в закрытом режиме. Есть возможность имитации женщиной беременности со всем «секретным» арсеналом – бандажами, подушками на область живота и груди и т.д. С учетом пожеланий усыновителей мы моделируем так называемую «легенду о рождении», в которую окружающие с легкостью поверят. Но что это за легенда – наш профессиональный секрет. Примером успешного сохранения тайны усыновления может быть такой: в одной небольшой деревне всю жизнь прожила бездетная семья. После «рождения» первенца сельский люд долго обсуждал, на кого он похож. Выяснилось – на папу. После «рождения» второго социум пришел к единодушному мнению «копия – мамка». Третий похож на первого и второго ребенка в семье, но «уши оттопырены как у деда». Усыновители часто рассказывают, сколько юмора в их жизнь приносят подобные ситуации. О том, как же достигалась похожесть детей в семье, мы когда-нибудь расскажем.
Итак, перефразируя известную мудрость, желающий усыновить – ищет возможность, нежелающий – ищет причину не усыновлять. К какой группе относится каждый – решать ему самому. Но искренне хочется, чтобы люди, решившие усыновить ребенка, были окружены общественным вниманием, пониманием и поддержкой. А МИФы – досужее дело. Ведь «каждый выбирает по себе: женщину, религию, дорогу; дьяволу служить или пророку – каждый выбирает по себе».
